"Мы с Костиком"

Отправлено 19 мая 2013 г., 11:06 пользователем knigi doma   [ обновлено 23 мая 2013 г., 21:52 ]

Замечали, бывают дни, с виду совсем обыкновенные, а живёшь в них, будто впервые. Ярко и сочно проступает прелесть желаний, радость сокровенных событий. Улыбаешься в обнимку со всем, что восхищало и ужасало, соединяешь времена страстным желанием преодоления усталости, серости и боли. «Вот и прекрасно!» Мы принимаем такой день с благодарностью, не торопясь. Произносим себя в нём, проговариваем, ещё долго прислушаемся к его звучанию. Узнаём себя в тонких деталях, полутонах ощущений, оттенках настроений, грёз, неожиданных поступков.


Хотите, увидеть себя со стороны, «внутри» трогательных, смешных, драматических историй? Их герои открывают пространство впереди себя, не мельтешат, не подавляют, не учат и не пугают. Среди них, как в собственном времени, радостном или грустном, мы узнаём, кто мы такие.

«Кто мы такие» - так и называется первый рассказ книги Инги Петкевич «Мы с Костиком». Она издана давным-давно, в детстве тех, кто родился в середине прошлого века. Её обложка - мелькнувшее уютное воспоминание. Бамбуковые лыжные палки в руках героев, неуловимый запах заморского ветра.

Я вернула себе эту книгу, получив письмо от Ильи Бернштейна, московского издателя книг. Он перелистывает для нас страницы из детства, происходившего лет сорок назад. Замечательный редактор намерен переиздать прозу Инги Петкевич. Зачем он извлекает книги из-под «толщи» времён. Кому они нужны сейчас?

Неспешное путешествие в текст И.Петкевич утоляет наше желание чувствовать время. Оно разворачивается в таких подробностях, словно мы погружаемся в остановленные мгновения. Мгновения упрекают, изумляют, пугают то досадой, то восторгом. Мы изнемогаем от тесноты сумрака и обветшалости, или стремительно касаемся горизонта и неведомого. Инга Петкевич устраивает нам в своей книге «день всех праздников».

Я читала «историю» про Костика и его сына под музыку. Музыка будто касалась меня, моё лицо, в волшебном ритме, растягивалось и расплывалась улыбкой. Мелодия «набегала» на лоб и пряталась в уголках глаз лёгкими щекочущими морщинками. Музыка длилась всё время, пока я читала, я распознавала её в праздничной обыденности детского бытия.

Там всё существенно и необычайно. «Сидеть на кривом дереве. Смотреть на небо и болтать ногами», замирать от ожидания, что произойдёт «на следующее утро». Потому что «следующее утро – другая эпоха, она наступает у героя и его папы после того, как «всю ночь снились зайцы…». Совершенный ритм нашего радостного вкушения цвета и света, оттенков живого вокруг: «Яркое солнце, голубое небо, пушистые белые ёлки, и снег такой белый, что глазам больно. А там, далеко на горе, мелькают лыжники, красные, жёлтые, зелёные. … На столе в сверкающей белой вазе лежали сливы, тёмно-синие живые сливы». Естественное ощущение «внутри» историй маленьких и взрослых героев создаёт в воображении прекрасный пейзаж. Ты любуешься миром и радуешься себе, своей способности видеть.

Проза Инги Петкевич – чуткость к совершенству и гармонии. Жизнь, как прекрасная музыка. «Хорошо быть снегом, или деревом, или небом... И птицей тоже хорошо...». Эти открытия – прелюдия грандиозного события, которое, разрешится новым откровением миру, чтобы его совершенство не вызывало привычку. Привычку - не видеть главного. «Не могу я больше ходить в школу, не могу!.. И дома жить не могу. И с ребятами играть!.. Ничего не могу больше. Может, болезнь у меня такая, и только снаружи я как все, а внутри у меня всё перепуталось...». «Один». Мы будем с подросшим героем скитаться в закоулках его одиночества, будто впервые ощущая жажду освобождения, поддаваясь соблазну стремительного движения вперёд. Экспрессивный этюд о мятежности и растерянности, о страстности желания обладать миром, в замыслах и реальности.

Я удерживаю себя от соблазна пересказывать вам сюжеты, которые создают напряжение, возбуждают любопытство. Оставляю вам интригу. Мне интересно, как скоро вы разгадаете тайну «плена» этих обыкновенных историй. Уверена, ещё долго будет тревожить вас книжное знакомство с Никифором, «примелькавшееся» будет казаться необыкновенным. «Никифор» - это грандиозное приключение человека на пути от его угрозы: «Ну, погодите у меня!». К умиротворению: «У Никифора замирает дух, и он теснее прижимается к отцу». Взойдём вместе с ним на высоту: «На крыльце было солнце. Всё небо было заляпано белыми и круглыми, как блины, облаками, которые быстро неслись друг за другом и то и дело закрывали солнце». Вот и оказались вместе с героем в самых укромных уголках мира. Наступило время, которое измеряется нежностью, тишиной, доверием и бесконечностью. Потому что когда-то Инга Петкевич написала для нас: «И вот они все вместе выходят на тёмную улицу. В конце её бежит, оставаясь на месте, большущая круглая луна. Тёмные и неподвижные стоят деревья, а в тени их, у заборов, кто-то невидимый смеётся и перешёптывается».

Не забывайте себя. Благодарю.

Людмила Степанова, "Вот и прекрасно!"
Гатчинка.рф

Инга Петкевич
"Самокат", 2013