Литературные стихотворения-шутки


ДАНИИЛ ХАРМС


Веселый старичок

Жил на свете старичок
Маленького роста,
И смеялся старичок
Чрезвычайно просто:

“Ха-ха-ха
Да хе-хе-хе,
Хи-хи-хи
Да бух-бух!
Бу-бу-бу
Да бе-бе-бе,
Динь-динь-динь
Да трюх-трюх!”

Раз, увидя паука,
Страшно испугался,
Но, схватившись за бока,
Громко рассмеялся:

“Хи-хи-хи
Да ха-ха-ха,
Хо-хо-хо
Да гуль-гуль!
Ги-ги-ги
Да га-га-га,
Го-го-го
Да буль-буль!”

А увидя стрекозу,
Страшно рассердился,
Но от смеха на траву
Так и повалился:

“Гы-гы-гы
Да гу-гу-гу,
Го-го-го
Да бах-бах!
Ой, ребята,
Не могу!
Ой, ребята,
Ах, ах!”


Удивительная кошка

Несчастная кошка порезала лапу,
Сидит и ни шагу не может ступить.
Скорей, чтобы вылечить кошкину лапу,
Воздушные шарики надо купить!

И сразу столпился народ на дороге,
Шумит, и кричит, и на кошку глядит,
А кошка отчасти идет по дороге,
Отчасти по воздуху плавно летит!


САМУИЛ МАРШАК


* * *

Воробьи по проводам
Скачут и хохочут.
Верно, строчки телеграмм
Ножки им щекочут.


Дружеский совет

На крапиву
Не садись.
Если сядешь —
Не сердись!


ЮРИЙ ВЛАДИМИРОВ


Евсей

Заснул Евсей,
Захрапел Евсей,
Только слышен храп
По квартире всей.
Мы его будили,
В барабаны били,
Ему кричали все:
— Вставай, Евсей!
А Евсей и не слыхал —
Так крепко спал.

Дали сигнал, что заснул Евсей,
Вызвали двадцать пожарных частей,
Приехал пожарный с большой бородой,
Велел поливать Евсея водой.
Поливали из ста одного рукава.
Обмелела Фонтанка, обмелела Нева,
Пересохла Мойка и Крюков канал!
И только Евсей все спал да спал.

Позвали к Евсею сто силачей,
Сто скрипачей, сто трубачей,
Сто скрипачей как ударят в смычки,
Сломались смычки, струны — в клочки,
Сто трубачей стали в трубы трубить,
В трубы трубить, Евсея будить.
А силачи скакать, играть,
Гири в квартире кидать, швырять,
Тут и дом задрожал, тут и пол задрожал,
Но только Евсей по-прежнему спал.

Кликнули роту красноармейцев:
— Готовы помочь?
— Ну, разумеется!
Перед домом поставили пушек ряд,
В каждую пушку вложили заряд,
Из пушек палили за залпом залп.
Евсей же все спал, да спал, да спал.

Умчались пожарные части домой,
Уехал брандмейстер с большой бородой,
Ушли отдыхать в цирк силачи,
Ушли скрипачи и трубачи,
Промаршировала домой, разумеется,
Первая рота красноармейцев.
Мама к Евсею вошла утром раненько:
— Хочешь, Евсеюшка, мятного пряника?
Как проснулся Евсей,
Потянулся Евсей,
Гаркнул Евсей грудью всей:
—Давай!!!


Чудаки

Я послал на базар чудаков,
Дал чудакам пятаков:
Один пятак —
на кушак,
Другой пятак —
на колпак,
А третий пятак —
так.
По пути на базар чудаки
Перепутали все пятаки,
Который пятак —
на кушак,
Который пятак —
на колпак,
А который пятак —
так.
Только ночью пришли чудаки,
Принесли мне назад пятаки.
— Извините,
но с нами беда!
Мы забыли —
который — куда.
Который пятак —
на кушак,
Который пятак —
на колпак, .
А который пятак —
так.


ИРИНА ТОКМАКОВА


Крокодилы


Прошу вас, не надо съезжать по перилам,
Вы можете в зубы попасть крокодилам!
Они притаились на каждой площадке
И всех, кто съезжает, хватают за пятки
И тащат на дно африканского Нила.
Прошу вас, не надо съезжать по перилам!


ГИВИ ЧИЧИНАДЗЕ


Слон

Слон шагает по дороге.
Отчего он босоног?

На свои большие ноги
Он сапог
Найти не мог!


АЛЕКСАНДР ВВЕДЕНСКИЙ


Кто?

1
Дядя Боря говорит,
Что
Оттого он так сердит,
Что
Кто-то сбросил со стола
Три тарелки, два котла
И в кастрюлю с молоком
Кинул клещи с молотком;
Может, это серый кот
Виноват,
Или это черный пес
Виноват,
Или это курицы
Залетели с улицы,
Или толстый, как сундук,
Приходил сюда индюк,
Три тарелки, два котла
Сбросил на пол со стола
И в кастрюлю с молоком
Кинул клещи с молотком?

2
Входит дядя в кабинет,
Но и там порядка нет—
Все бумаги на полу,
А чернильница в углу.

3
Дядя Боря говорит,
Что
Оттого он так сердит,
Что
Банку, полную чернил,
Кто-то на пол уронил
И оставил на столе
Деревянный пистолет;
Может, это серый кот
Виноват,
Или это черный пес
Виноват,
Или это курицы
Залетели с улицы,
Или толстый, как сундук,
Приходил сюда индюк,
Банку, полную чернил,
В кабинете уронил
И оставил на столе
Деревянный пистолет?

4
На обои дядя Боря
Поглядел,
И со стула дядя Боря
Полетел.
Стали стены голые,
Стали невеселые —
Все картинки сняты,
Брошены и смяты.

5
Дядя Боря говорит,
Что
Оттого он так сердит,
Что
Все картинки кто-то снял,
Кто-то бросил их и смял
И повесил дудочку
И складную удочку;
Может, это серый кот
Виноват,
Может, это черный пес
Виноват,
Или это курицы
Залетели с улицы,
Или толстый, как сундук,
Приходил сюда индюк
И повесил дудочку
И складную удочку?

6
Дядя Боря говорит:
—Чьи же это вещи?
Дядя Боря говорит:
—Чьи же это клещи?
Дядя Боря говорит:
—Чья же это дудочка?
Дядя Боря говорит:
— Чья же эта удочка?

7
Убегает серый кот,
Пистолета не берет,
Удирает черный пес,
Отворачивает нос,
Не приходят курицы,
Бегают по улице.
Важный, толстый, как сундук,
Только фыркает индюк,
Не желает удочки,
Не желает дудочки.
А является один
Восьмилетний гражданин,
Восьмилетний гражданин —
Мальчик Петя Бородин.

8
Напечатайте в журнале,
Что
Наконец-то все узнали,
Кто
Три тарелки, два котла
Сбросил на пол со стола
И в кастрюлю с молоком
Кинул клещи с молотком,
Банку, полную чернил,
В кабинете уронил
И оставил на столе
Деревянный пистолет,
Жестяную дудочку
И складную удочку.
Серый кот не виноват,
Нет.
Черный пес не виноват,
Нет.
Не летали курицы
К нам в окошко с улицы,
Даже толстый, как сундук,
Не ходил сюда индюк.
Только Петя Бородин —
Он.
Виноват во всем один
Он
И об этом самом Пете
Пусть узнают все на свете.


ЭММА МОШКОВСКАЯ


Бульдог

Идет бульдог —
две пары ног,
приплюснут нос,
обрублен хвост...

На шею ему дали
большие
медали.

Идет бульдог,
идет бульдог,
хозяйка держит поводок.

Хозяйка, малолетняя,
на ней — панама летняя.

Ветром сдуло ей панаму!
Но упрямо,
но упрямо
премированный бульдог
от панамы тянет вбок.
Тянет вбок,
тянет вбок,
вырывает поводок.

Панама,
панама
вкатилась в лужу прямо!
Панама,
панама!
ой, что же скажет мама?!

Идет бульдог,
идет бульдог,
звенит медалями бульдог,
бульдог
такой уродливый,
такой неповоротливый!

Медали,
медали,
блестят его медали,
медали,
медали,
за что их только
дали...


Хитрые старушки

Наверно, у старушек
полным-полно игрушек!
Матрешек и петрушек
и заводных лягушек.
Но хитрые старушки
припрятали игрушки
и сели в уголок
вязать себе чулок,
и гладить свою кошку,
и охать понарошку.
А сами только ждут,
когда же все уйдут!
И в тот же миг
старушки — прыг!
Летит чулок
под потолок!
И достают старушки
слона из-под подушки,
и куклу, и жирафа,
и мячик из-под шкафа.
Но только в дверь—звонок,
они берут чулок...
И думают старушки —
не знает про игрушки
никто-никто в квартире
и даже в целом мире!


ЯКОВ АКИМ


Кто кому кто?

— Бабушка-бабушка, я чья дочка?
— Ты Федина дочь, моего сыночка.
— Мой папа большой, а совсем не сыночек!
—Сыночек. Брат четырех моих дочек,
Помнишь, мы были у старшей, Авдотьи?
— Да разве у дочки мы были? У тети!
— Тетю твою я в люльке качала...
—Бабушка, стой, объясни сначала,
Кто мне Наташа и два ее братца.
—Ладно, попробуем разобраться:
Их мама, племянницы мужа сестра,
Маленькой ох и была шустра!
А ты им доводишься... Хитрое дело...
— Бабушка, что-то у нас пригорело!
—Тьфу ты, пока я соображала,
Все молоко из кастрюли сбежало!


ВАЛЕНТИН БЕРЕСТОВ


Петушки

Петушки распетушились,
Но подраться не решились.
Если очень петушиться,
Можно перышек лишиться.
Если перышек лишиться,
Нечем будет петушиться.


Дракон

В дверь диетической столовой
Вошел дракон семиголовый.
Он хором “Здравствуйте!” сказал
И, улыбаясь, заказал:
— Для этой головы,
Пожалуйста, халвы.
Для этой пасти —
Прочие сласти.
Для этой головки —
Перловки.

Для этой глотки —
Селедки.
Для этой башки —
Пирожки.
Для этой рожи —
То же.
Для этого личика —
Два сдобных куличика.
Что, еще? Лимонада бутылку,

Семь салфеток, ножик и
вилку.


ИГОРЬ МАЗНИН


Пир

В старом замке
Под горой
Был однажды
Пир горой.
До утра в нем
Пировали,
Пели песни
И плясали
Не король,
Не королевич
С королевной молодой.
Не царевна,
Не царевич,
Не сапожник,
Не портной —
В старом замке
Пели звонко
И плясали
Три мышонка!
Потому что
Три мышонка
В первый раз
За триста лет
Отыскали

В старом замке
Корку хлеба
На обед!


АЛЬБИН ФРОЙДЕНБЕРГ


Великан и мышь

Тсс! Тихо! Слушайте, ребята!
Жил великан один когда-то.
Во сне вздохнул он что есть сил
И мышь — живую! — проглотил.
Бедняга прибежал к врачу:
— Я мышку съел! Я не шучу!
Помилуйте, какие шутки,
Она пищит в моем желудке...

Был врач умнейший человек,
Он строго глянул из-под век:
— Откройте рот, скажите “А”.
Живую мышь? Зачем? Когда?
Сейчас? Так что же вы сидите!
Идите кошку проглотите!


ДЖЕЙМС РИВЗ


Профессор


Носит профессор с собой в голове
Мысли о людях, зверях и траве...
Тысячи мыслей в его голове,
Вот бы он дал мне одну или две!


ВИЛЬЯМ ДЖ. СМИТ


Про летающую Корову

Очень многие
Считают,
Что Коровы не летают,
Так что я
Беру с вас слово!
Кто увидит, что Корова
Пролетает в вышине,
Тот,
Договорившись с мамой,
Пусть сейчас же телеграммой
(Лучше — срочной телеграммой!)
Сообщит об этом мне!


Час потехи

— Потехе час!—
Расхохотался Дикобраз.—
Ха-ха!
— Хи-хи! — сейчас же подхватил
— Веселый Нильский Крокодил.—
Ха-ха! Хи-хи!
— Хе-хе!—откликнулся Жираф,
Высоко голову задрав.—
Хи-хи! Хе-хе!
— Хо-хо! — раздался хохот Льва.
— Уху!—отозвалась Сова.—
Хе-хе! Хо-хо! Уху!—
Смеялись все—и млад и стар.
Смеялся Ворон: — Кар-кар-кар!—
Смеялся Песик: — Гав-гав-гав!—
Кто веселится—тот и прав!
На небо поднялась Луна —
Заулыбалась и она.
По всей Земле: у вас, у нас,-
Везде настал ПОТЕХЕ ЧАС!
Ха-ха! Хи-хи! Хе-хе! Хо-хо!
Уху-уху! Кар-кар! Гав-гав!


ЮЛИАН ТУВИМ


Овощи


Хозяйка однажды с базара пришла,
Хозяйка с базара домой принесла:
Картошку,
Капусту,
Морковку,
Горох,
Петрушку и свеклу.
Ох!..
Вот овощи спор завели на столе —
Кто лучше, вкусней и нужней на земле:
Картошка?
Капуста?
Морковка?
Горох?
Петрушка иль свекла?
Ох!..
Хозяйка тем временем ножик взяла
И ножиком этим крошить начала:
Картошку,
Капусту,
Морковку,
Горох,
Петрушку и свеклу.
Ох!..
Накрытые крышкой, в душном горшке
Кипели, кипели в крутом кипятке:
Картошка,
Капуста,
Морковка,
Горох,
Петрушка и свекла.
Ох!..
И суп овощной оказался не плох!


ОСИП МАНДЕЛЬШТАМ


Муха


— Ты куда попала, муха?
— В молоко, в молоко.

— Хорошо тебе, старуха?
— Нелегко, нелегко.

— Ты бы вылезла немножко.
— Не могу, не могу.

— Я тебе столовой ложкой
Помогу, помогу.

— Лучше ты меня, бедняжку,
Пожалей, пожалей,

Молоко в другую чашку
Перелей, перелей.

* * *

Жил Александр Герцович,
Еврейский музыкант.
Он Шуберта наверчивал,
Как чистый бриллиант.

И всласть, с утра до вечера,
Заученную вхруст,
Одну сонату вечную
Твердил он наизусть.

Что, Александр Герцович,
На улице темно?
Брось, Александр Скерцович,
Чего там, все равно...

Пускай там итальяночка,
Покуда снег хрустит,
На узеньких на саночках
За Шубертом летит.

Нам с музыкой-голубою
Не страшно умереть,
А там — вороньей шубою
На вешалке висеть.

Все, Александр Сердцевич,
Заверчено давно...
Брось, Александр Скерцевич.
Чего там. Все равно...


Ну и что?

Был однажды старый дом.
Ну и что?

Мыши жили в доме том.
Ну и что?

У мышей была нора.
Ну и что?

Очень тёмная дыра.
Ну и что?

Вёл в нору подземный ход.
Ну и что?

Там весёлый жил народ.
Ну и что?

На головках колпачки.
Ну и что?

А на ножках башмачки.
Ну и что?

Тот народ ел целый год.
Ну и что?

Старый чёрствый бутерброд.
Ну и что?

Бутерброд украли мыши.
Ну и что?

Из твоей тарелки, Гриша.
Ну!!!


Плачет телефон в квартире

Плачет телефон в квартире —
Две минуты, три, четыре.
Замолчал и очень зол:
Ах, никто не подошел.

— Значит, я совсем не нужен,
Я обижен, я простужен:
Телефоны-старики —
Те поймут мои звонки!


ЮРИЯ КОВАЛЬ


Сундук


Висел замок.
Никто не мог
Открыть замок
Ключом.

На сундуке
Висел замок
Железным
Калачом.

А в сундуке
С ключом в руке
Иван Петров сидел.
И много лет
На белый свет
Он в щелочку глядел.

Но вот подходит
к сундуку
Огромнейший медведь.

Иван кричит ему:
— Ку-ку!
Попробуй
отпереть!

Сопел медведь,
Пыхтел медведь,
Медведь
от пота взмок!

Но отпереть
Не смог медведь,
Не смог медведь
Замок!

Пришли барсук и бурундук,
Но не смогли открыть сундук.
Никак не открывался!
Скрипел, но не сдавался!
А после прибежал щенок,
Куснул сундук,
Лизнул замок,
Сказал Ивану:
—Слушай, друг!
Каким путем
ты влез в сундук?

— Друзья! — сказал Иван.—
Друзья!
Задача нетрудна!
Сундук, друзья!
Ха-ха! Друзья!
Совсем, друзья,
Без дна!


Вот шагает гражданин

Вот шагает гражданин.
Он один,
Совсем один.
Он ужасно одинок.
Вслед за ним бежит щенок.

Этот маленький щенок
Тоже
Очень
Одинок.

Одинок щенок, однако
За щенком Бежит собака,
И она —
Совсем одна

И, конечно, голодна.
Над собакою —
сорока,
Тоже
Очень
Одинока.

Из норы
глядит сурок,
Он суров
и одинок.
В небе —
солнышко высоко,
Солнце
Тоже
Одиноко.

Вот шагает гражданин.
Он — один,
Совсем один...

Эй!
Скорей остановись!
На дорогу оглянись!


МАРИНА БОРОДИЦКАЯ


Булочная песенка

Были два приятеля:
Бублик и Батон.
Ждали покупателя
Бублик и Батон.

Бублику понравился
Школьник в колпачке,
А Батону—бабушка
В бежевом платке.

Бублик в ранец бухнулся
И понесся вскачь,
А Батон тихонечко
В сетке кач да кач...

Бублик познакомился
С горкой ледяной,
С четырьмя мальчишками,
С девочкой одной.

А Батон—с кастрюльками,
С теплым молоком,
С бородатым дедушкой,
С рыженьким щенком.


Убежало молоко

Убежало молоко,
Убежало молоко!
Вниз по лестнице
Скатилось,
Вдоль по улице
Пустилось,
Через площадь
Потекло,
Постового обошло,
Под скамейкой
Проскочило,
Трех старушек подмочило,
Угостило двух котят,
Разогрелось — и назад:
Вдоль по улице
Летело,
Вверх по лестнице
Пыхтело,
И в кастрюлю заползло,
Отдуваясь тяжело.
Тут хозяйка подоспела:
— Закипело?
Закипело!


Про старого портного

Сегодня выходной
У старого портного,
Но не надел портной
Костюма выходного.

На стол он в кухне сел,
Согнувшись по старинке,
В иголку нитку вдел
(как будто нет машинки!),

С утра одно и то же
Поет он неспроста:
“Ах боже ты мой, боже,
Какая красота!”

Спешит, шуршит иголка,
Склонилась голова,
По голубому шелку
Кружатся кружева,

Топорщатся оборки,
Волнуется волан,
И белый бантик верткий
Садится на карман...

У старого портного
Сегодня внучке—год,
В подарок ей обнову
Портной сегодня шьет:

С оборкой поперечной,
С кокеткой кружевной,
С любовью бесконечной
И с песенкой чудной.

Никто на свете платья
Нарядней не носил!
Он шил его на счастье
И на здоровье шил,

С утра одно и то же
Твердил он неспроста:
“Ах боже ты мой, боже,
Какая красота!..”


АЛЕКСАНДР МИЛН


Баллада о королевском бутерброде


Король,
Его величество,
Просил ее величество,
Чтобы ее величество
Спросила у молочницы:
Нельзя ль доставить масла
На завтрак королю.

Придворная молочница
Сказала: «Разумеется,
Схожу,
Скажу
Корове,
Покуда я не сплю!»

Придворная молочница
Пошла к своей корове
И говорит корове,
Лежащей на полу:

«Велели их величества
Известное количество
Отборнейшего масла
Доставить к их столу!»

Ленивая корова
Ответила спросонья:
«Скажите их величествам,
Что нынче очень многие
Двуногие-безрогие
Предпочитают мармелад,
А также пастилу!»

Придворная молочница
Сказала: «Вы подумайте!»
И тут же королеве
Представила доклад:

«Сто раз прошу прощения
За это предложение,
Но если вы намажете
На тонкий ломтик хлеба
Фруктовый мармелад,
Король, его величество,
Наверно, будет рад!»

Тотчас же королева
Пошла к его величеству
И, будто между прочим,
Сказала невпопад:

«Ах да, мой друг, по поводу
Обещанного масла...
Хотите ли попробовать
На завтрак мармелад?»
Король ответил:
«Глупости!»
Король сказал:
«О Боже мой!»
Король вздохнул: «О Господи!» —
И снова лег в кровать.

«Еще никто, — сказал он, —
Никто меня на свете
Не называл капризным...
Просил я только масла
На завтрак мне подать!»

На это королева
Сказала: «Ну конечно!» —
И тут же приказала
Молочницу позвать.
Придворная молочница
Сказала: «Ну конечно!» —
И тут же побежала
В коровий хлев опять.

Придворная корова
Сказала: «В чем же дело?
Я ничего дурного
Сказать вам не хотела.
Возьмите простокваши,
И молока для каши,
И сливочного масла
Могу вам тоже дать!»

Придворная молочница
Сказала: «Благодарствуйте!»
И масло на подносе
Послала королю.
Король воскликнул: «Масло!
Отличнейшее масло!
Прекраснейшее масло!
Я так его люблю!

Никто, никто, — сказал он
И вылез из кровати. —
Никто, никто, — сказал он,
Спускаясь вниз в халате. —
Никто, никто, — сказал он,
Намылив руки мылом. —
Никто, никто, — сказал он,
Съезжая по перилам. —
Никто не скажет, будто я
Тиран и сумасброд,
За то, что к чаю я люблю
Хороший бутерброд!»


ЯН БЖЕХВА


Муха-чистюха


Жила-была Муха-чистюха.
Все время купалась Муха.
Купалась она
В воскресенье
В отличном
Клубничном
Варенье.
В понедельник —
В вишневой наливке.
Во вторник —
В томатной подливке.
В среду —
В лимонном желе.
В четверг —
В киселе и смоле.
В пятницу —
В простокваше,
В компоте
И в манной каше...
В субботу,
Помывшись в чернилах,
Сказала:
— Я больше не в силах!
Ужжасно-жужжасно устала,
Но, кажется,
Чище
Не стала!


ДЖОН ЧИАРДИ


О человеке без шляпы


За перекрестком,
Там, где аптека,
Встретил я
Странного человека.
Шел он без шляпы,
И потому
Я обратился
С вопросом
К нему.
— Где ваша шляпа? —
Его я спросил.
— Братец, я сроду ее не носил.
— Но отчего же?
—Мой милый, увы,
Нет у меня
Для нее головы.

—Но почему
У вас нет головы?
Может, на это
Ответите вы?

Он загрустил
И ответил так:
— Все потому, брат,
Что я
Дурак.


НУРЫ БАЙРАМОВ


Всезнайка


Мы спросили у Всезнайки:
— Где зимует наше лето?
Лето в трусиках и в майке,
Где зимует, отвечай!

— Ну, конечно, в жаркой печке
Лето красное зимует,
И поет, и в ус не дует,
Варит кашу, греет чай!

С ним играют в этой печке
Огненные человечки,
Подойдите, поглядите:
Я ошибся или нет?

Только нос не обожгите!
Только нос не обожгите!
Только нос не обожгите,
Проверяя мой ответ!

Мы спросили у Всезнайки:
— Где зима сверкает летом?
Где в заснеженной фуфайке
В летний день зима сидит?

— Здесь зима сверкает летом,
В холодильнике вот в этом,
И морозит все, что надо,
Все, что надо, холодит!

Белоснежные снегурки
С ней сейчас играют в жмурки,
Подойдите, поглядите:
Я ошибся или нет?

К ней хожу я часто в гости.
Только нос не отморозьте!
Только нос не отморозьте,
Проверяя мой ответ!


ОЛЕГ ГРИГОРЬЕВ


Дачник


Дачник взял кошелек и корзину,
В лес пошел покупать малину.
Вернулся домой, не принес ничего!
Ягоды есть, продавцов — никого!


Аким

Вдоль реки бежал Аким.
Был Аким совсем сухим.
Побежал он поперек —
Весь до ниточки промок.


Пальто

Я сам себя в пальто одел
И рукавом свой нос задел.
Решил пальто я наказать
И без пальто пошел гулять.


Яма

— Яму копал?
— Копал.
— В яму упал?
— Упал.
— В яме сидишь?
— Сижу.
— Лестницу ждешь?
—Жду.
— Яма сыра?
— Сыра.
— Как голова?
— Цела.
— Значит, живой?
— Живой.
— Ну, я пошел домой.