Испытание на прочность


Среди народных стишков для детей большую группу составляют такие, содержанием которых является заведомая чепуха, нелепость, ерунда. Но чепуха эта особого свойства. Она подчиняется определенному правилу — перевертышу. Это название придумал К. И. Чуковский. Ему же принадлежит определение перевертыша как игры ума по обратной координации вещей и явлений: предмету “а” приписываются функции предмета “б”, и наоборот.

В книге “От двух до пяти” К. И. Чуковский посвятил отдельную главу художественной и педагогической ценности нелепиц и перевертышей. По его авторитетному мнению, ребенок воспринимает нелепые стихи именно как чепуху, небылицу, ни на минуту не сомневаясь, что в действительной жизни так не бывает. Когда ребенок прочно усвоил внешний облик предметов, признаки явлений, последовательность связей между ними, он позволяет себе произвольное обращение с тем, что уже стало достоянием его умственной жизни. Детская игра в перевертыши — это проверочное испытание на прочность знаний.

В соответствии с правилами перевертыша Чуковский выделяет несколько видов народных нелепиц: перевертыши большого и малого, легкого и тяжелого, холодного и горячего, съедобного и несъедобного, перевертыши частей, деталей и материала одежды, явлений природы, ездока и средств передвижения, жилища и его обитателей, перевертыши орудий действия, способов действия и деятеля.

Переводы из английского, немецкого, французского фольклора говорят о распространенности этого жанра, насчитывающего не одну сотню лет. Так, английская песенка о Готемских умниках считалась старинной еще в XIV веке.

В народном перевертыше причина обратной координации вещей чаще всего мотивируется глупостью, по правилу: “Что ни сделает дурак, все он сделает не так”.

Многие нелепицы начинаются с указания на чудо, а затем следует перечисление озорных и диковинных отклонений от общепризнанной и существующей нормы:

Курочка бычка родила,
Поросеночек яичко снес...
Овечка расквохталась,
Кобылка раскудахталась…

Ребенку доставляет удовольствие сознавать, что он не глупец: он-то знает, как все бывает на самом деле, и никогда не допустит, чтобы ему заморочили голову и обманули на чепухе. Самоутверждение необходимо ребенку в его ежедневной сложной работе познания мира. Естественное возникновение этого чувства в игре-перевертыше является одним из ценных педагогических достоинств этого жанра.

Нелепицы, чепуха, небывальщина — прекрасное средство для воспитания и развития чувства юмора, здоровая пища для детской души, удовлетворяющая ненасытную потребность ребенка в смехе, веселье, радости.

Виртуозами перевертышей являются детские поэты. Нет такой области знания, включая словарный запас ребенка, фонетику, грамматику, синтаксис родного языка, где бы не нашли возможности баловаться и озорничать сочинители веселых стихов.

Авторские перевертыши всегда сюжетны. История, рассказанная в них, является подоплекой неразберихи и путаницы.

Так, Олег Григорьев использует знакомую детям ситуацию: погас свет, в темноте повар перепутал кастрюли и продукты:

Повар леща берет
И опускает в компот.
Бросает в котел поленья,
В печку кладет варенье...

Ян Бжехва (перевод Б. Заходера) рассказывает об островах, где жизнь устроена, к полному восторгу детей, наоборот:

По горам
На самокате
Ездят там
Бычки в томате!
А один ученый Кот
Даже водит
Вертолет!

Более сложный перевертыш предлагает Наталья Кончаловская. Его разгадка в первых строчках:

Показал садовод
Нам такой огород...

Само сочетание садовода и огорода есть ключ к диковинным растениям-гибридам: огурбузы, спаржовник, peпуста. Ребенок быстро догадывается, из каких названий сложен гибрид, и продолжает игру сам.
В стихах Б. Заходера, Ю. Мориц, И. Токмаковой прыгают, скачут, смеются и поддразнивают ребенка перевертыши звуковые, морфологические, смысловые, ситуативные... Всего не перечислить.
Борис Заходер предлагает ребенку ряд картинок-нелепостей, нуждающихся в правильной координации явлений:

Очень-очень
Странный вид:
Речка за окном
Горит,
Чей-то дом
Хвостом виляет...

Не подумайте, что поэт играет в поддавки, когда лукаво спрашивает: “Где поставить запятую?” Конечно, это подсказка, но не торопитесь обвинять автора в примитиве. Он учит вовсе не правилам расстановки знаков препинания, а более сложной науке — правилам стихосложения. Попробуйте переставить запятую в строчке и убедитесь, что поэт постоянно мешает вам, поскольку зарифмовал не те слова, какие нужны по смыслу. Перестановка запятой, восстанавливая объективную картину, разрушает ритм, интонацию, эмоцию. Прочитать: “речка за окном горит“— смешно, а “горит чей-то дом”— страшно. Вместо бойких гладких стишков получается замедленное философское рассуждение по поводу несовместимости житейских явлений, происходящих в разных местах, но увиденных как бы одновременно.
Авторы, сочиняя перевертыши, заботятся о том, чтобы мысль ребенка не вязла в самоочевидном шаблоне, не довольствовалась усвоенным и заученным, не была бы прямолинейной и однозначно скучной. Весь современный языковой, предметный и событийный мир вокруг ребенка они переворачивают вверх ногами, выворачивают наизнанку, чтобы ребенок не превратился в занудного “всезнайку”, в мешок, набитый прописными истинами.