7. Большая новость


Слава богу: рядом с такими историями всегда живут воспоминания о «чистом» чтении и первозданном, незамутненным никакими «политическими» примесями восприятии подлинных стихов для детей - таких, например, как стихи Александра Семеновича Кушнера.
Александр Кушнер давно и прочно вошел в наше сознание как замечательный лирический поэт, автор многих книг, умный читатель и тонкий исследователь русского стиха. В семидесятые годы раскрылась еще одна грань его таланта - он заявил о себе как своеобразный детский поэт. В ту эпоху у Кушнера одна за другой выходили книги для детей - от «Заветного желания» в 1973 году, до сборника «Как живете?», выпущенном в 1988-м.
Вообще семидесятые-восьмидесятые годы были временем расцвета русской детской поэзии. В ней по-прежнему «позволялось» делать немного больше, чем во взрослой. К ней по-прежнему было приковано внимание власти, понимающей, что надо пестовать «своих» писателей, но «пестовалось» совсем другое: и в детской литературе наряду с бездарным официозом существовала, развивалась и доставляла огромное удовольствие маленьким и взрослым читателям настоящая поэзия, веселая, лукавая, подначивающая, разрушающая идеологические рамки и запреты. Литчиновники старались вычеркнуть из читательского сознания того же Олега Григорьева или Генриха Сапгира, но непечатание приводило, как известно, к обратному эффекту. Стихи переписывались, передавались из рук в руки, им на помощь приходила авторская, бардовская песня, мгновенно распространявшая тексты, вытесненные из печати.
Славе детских стихов Александра Кушнера тоже помогла песня - положенные на музыку Григорием Гладковым, они звучали на детских праздниках, записывались на пластинках, передавались по радио. Но и сами по себе, «на уровне текста», они были оценены самой широкой читательской аудиторией. Потому что Кушнеру было органично присуще то, что далеко не всегда удается взрослым поэтам, сочиняющим стихи для детей: он умел превращаться в своего героя, все его детские книжки наполнены полноценной мальчишеской жизнью, веселой, доброй, подчас трудной, всегда интересной:
 
Не шумите! А разве шумели
Мы? Андрюша стучал еле-еле
Молотком по железной трубе.
Я тихонько играл на губе,
Пальцем книзу ее отгибая.
Таня хлопала дверью сарая.
Саша камнем водил по стеклу.
Коля бил по кастрюле в углу
Кирпичом, но негромко и редко.
- Не шумите! - сказал соседка.
А никто и не думал шуметь,
Вася пел, ведь нельзя же не петь!
А что голос у Васи скрипучий,
Так зато мы и сгрудились кучей,
Кто стучал, кто гремел, кто скрипел,
Чтобы он не смущался и пел!
 
Читая и перечитывая детские книжки Кушнера, я ни разу не поймал себя на ощущении, что это написано взрослым человеком про ребенка - наоборот, по мере чтения крепнет уверенность в том, что ты, читатель, просто и естественно входишь в мир детства, в который тебя завлекает непосредственно ребенок. Хочу подчеркнуть и такую особенность детских стихов Александра Кушнера: его герой тактичен, деликатен, по-хорошему любопытен, он любит свой город, он вполне естественно тянется к взрослой жизни, сравнивает ее и свою, ищет в окружающем любые проявления добра и справедливости. Более того, сам готов этим добром и справедливостью делиться:
 
Как там птицы спят в гнезде,
В темноте и тесноте?
Их раскачивает ветер
На огромной высоте!
 
...Дверь открыть бы на балкон.
Жалко галок и ворон.
Эй, слетайтесь к нам под крышу
От дождя со всех сторон!
 
Есть в характере этого героя и еще одна (как правило, стыдливо умалчиваемая в современной детской литературе) черта: он искренне любит - а значит, жалеет - своих близких и друзей и вовсе не стесняется свою любовь показать. Ему жалко папу - за то, что в его книге совсем нет картинок. Ему жалко постоянного «взрослого героя» дядю Колю - за то, например, что дядя Коля заболел после «кулинарной» прогулки со своим юным другом. Ему жалко котенка, оставленного в одиночестве дома. От любви и жалости уже совсем близко до понимания красоты и доброты:
 
Какая красивая чашка!
На ней нарисован цветок.
Он нежно-лиловый, пятилепестковый,
И сбоку еще завиток!
 
Какое красивое блюдце!
На нем нарисован цветок.
Он темно-вишневый, чуть-чуть бестолковый,
Не прямо растет он, а вбок!
 
Ровнее ставь чашку на блюдце,
Недолго ведь и до беды!
А если они разобьются,
Погибнут и эти цветы!
 
Короче говоря, читая детские стихи Кушнера, мне кажется, невольно вспоминаешь о существовании такого, к сожалению, затасканного и опороченного понятия, как «положительный герой». Но вот ведь - есть, существует, живет, радует и учит читателя-сверстника!
Излишне говорить о том, с каким блеском, с какой неповторимой кушнеровской интонацией написаны все эти стихи, как поэт обращает внимание на детали, образы, созвучия, - все это в равной степени относится и к взрослой, и к дошкольной лирике Александра Кушнера. А иногда детское и взрослое сливается в его стихах в общее, лирическое, объединяющее маленьких и больших ощущение:
 
Мы сказали дяде Коле:
«Дядя Коля, спойте, что ли,
Спойте, что ли, что-нибудь,
Хоть немного, хоть чуть-чуть».
 
«Что ж вам спеть?» - ответил дядя.
Стал он петь, на нас не глядя.
То, что дядя спел для нас,
Называется «романс».
 
В нем слова такие были -
Жаль, что мы их позабыли:
Про вскипающую кровь,
Про несчастную любовь.
 
«Вот, - сказала Таня с чувством, -
Настоящее искусство,
А не песни для детей!»
Мы согласны были с ней.
 
Хочу процитировать еще одно его стихотворение с еще одной примечательной особенностью. Много лет назад, прочитав впервые и это стихотворение, и ему подобные, я вспомнил знаменитые «кошачьи» сказки Марселя Эме, в которых родители юных героинь произносят - всегда вдвоем, вместе, - свои реплики, и о которых всегда говорится во множественном числе.
Тем самым создается милый и в то же время иронический образ некоего, если можно так сказать, «семейного трюизма». У Кушнера постоянно возникает подобное же множественное число, которое одновременно подчеркивает и расхожесть ситуации и индивидуальность происходящего:
 
- Вы печальны и сердиты.
Может быть, мечты разбиты?
Может быть, у вас большие
Неприятности, печаль?
Вы глядите, как чужие,
Мимо всех, куда-то вдаль.
Может быть, страданья ваши
Можно как-то облегчить?
Не хотите ль простокваши,
Лимонада, может быть?
Если горе, то какое?
- Ах, оставьте нас в покое.
Ничего мы не хотим.
Мы постриглись! - говорим.
 
В стихотворении «Большая новость» малыш впервые узнает, что Земля - круглая. Признаться, я очень завидую этому малышу. Иногда и вправду хочется узнавать то, что для всех давным-давно ясно и понятно. И я очень надеюсь, что всегда будут появляться читатели, которые будут впервые читать детские стихи Александра Кушнера. Мы-то знаем, как они хороши, - узнавайте и вы!